Отчаявшись помочь дочери, мать не желает сдаваться. Шэрон страдает от непонятного недуга, врачи лишь разводят руками. Психиатрическая клиника кажется тупиком, последним приговором. Во сне девочка постоянно твердит одно и то же название — Сайлент Хилл. Это имя звучит как навязчивый шёпот, как ключ, который, возможно, откроет дверь к исцелению.
Роуз решает действовать. Муж противится, считает эту затею безумием, опасной галлюцинацией. Но материнское сердце чувствует иначе. Оно ведёт её туда, куда логика отказывается идти. Они отправляются в путь, надежда — их единственный спутник.
Заброшенный город встречает их тишиной, густой и плотной, как туман. Дорога пустынна, пейзаж за окном мелькает унылыми пятнами. Внезапно на проезжей части возникает силуэт. Неясный, расплывчатый, будто сотканный из самого мрака. Инстинкт сжимает сердце Роуз, её нога бьёт по тормозу.
Резкий визг шин, удар, темнота.
Сознание возвращается обрывочно, сквозь тупую боль в висках. Машина искорежена, тишина вокруг стала ещё глубже, ещё зловещее. Роуз зовёт дочь, сначала шёпотом, потом громче, её голос теряется в неподвижном воздухе. Пассажирское сиденье пусто. Шэрон нет.
Только след от детской туфельки на пыльной земле да безмолвие заброшенного города. Теперь этот поиск стал другим — это уже не просто поездка за ответами, это погоня за исчезнувшим ребёнком в месте, где реальность дала трещину, и из неё просачивается нечто необъяснимое. Каждый шаг вперёд — шаг в неизвестность, где страх и надежда сплелись в тугой узел.
