В приморском городке случилось нечто невообразимое. С неба вдруг посыпались апельсины. Яркие, сочные, они барабанили по крышам и тротуарам, заставляя жителей выбегать из домов в изумлении. А среди этого фруктового ливня с облаков упало ещё кое-что — маленький мохнатый комочек. Он оказался юрким и непоседливым, с глазами-бусинками, полными любопытства.
Этот странный зверёк, ни на кого не похожий, носился по улицам, пока не скрылся в стареньком домике на окраине. Там жил Геннадий, угрюмый садовник, известный всем своим нелюдимым нравом. Он давно махнул рукой на людей, предпочитая общество своих роз да яблонь. Нежданный гость ворвался в его тишину, сразу же устроив переполох среди рассад и горшков.
Первым порывом старика было выгнать наглеца. Но тут он узнал, что за зверьком уже охотится сама Анфиса Петровна, местная богачка. Она владела кондитерской фабрикой и привыкла, что любая её прихоть — закон. А её избалованная внучка Мелания просто загорелась желанием заполучить диковинную живую игрушку. Узнав об этом, Геннадий, вопреки своему характеру, насупился и твёрдо решил: «Не бывать этому. Останется здесь». Его упрямство, которое все считали вредностью, на этот раз обернулось защитой.
Анфиса Петровна не привыкла отступать. Её интерес к странному зверьку был лишь одной частью плана. Другая её цель — маленький магазинчик «Сладкая радость», что ютился в центре городка. Им владела Марина, дочь Геннадия. Между отцом и дочерью годами лежала стена молчания и обид, причина которой была известна лишь им двоим. Марина жила своей жизнью, выстроив бизнес на редкостном, тающем во рту шоколаде. Его рецепт был её секретом и гордостью.
Хитрая фабрикантка под разными предлогами зачастила в магазинчик. То просила совет по поводу конфет для внучки, то интересовалась поставками. Её истинная цель — выведать секрет шоколада — тщательно маскировалась под светскую любезность. Марина, хоть и чувствовала подвох, вынуждена была быть вежливой. Силы были слишком неравны: крошечная лавка против мощной фабрики.
Тем временем в домике садовника происходили удивительные перемены. Мохнатый непоседа, которого Геннадий в душе уже назвал Пушиком, оказался одержим апельсинами. Он не просто их ел — он с ними играл, катал по полу, а однажды даже попытался закопать в цветочный горшок. Старик, наблюдая за этими проделками, впервые за много лет стал улыбаться. Его строгое сердце понемногу оттаивало. Он мастерил для зверька игрушки из веточек, а тот в ответ грел его холодные вечера, устроившись на коленях.
Слухи о том, что диковина живёт у вредного Геннадия, быстро долетели до Анфисы Петровны. Её раздражение росло. Если она не может заполучить зверька, то уж секрет шоколада должна вызнать обязательно. Она начала действовать более напористо, предлагая Марине то «взаимовыгодное сотрудничество», то откровенно пытаясь подкупить.
Обиды между отцом и дочерью были глубоки, но кровная связь давала о себе знать. Геннадий, сам того не желая, начал прислушиваться к новостям из town. Он узнал, что его Марину притесняют. Его упрямство, направленное раньше против всех, теперь обрело новую цель — защитить. Он не знал, как подступиться к дочери, но мысль о том, что эта надменная фабрикантка хочет отнять у неё главное, заставляла его сердце сжиматься.
Судьба свела их неожиданно. Марина, отчаявшись найти поддержку, однажды вечером пришла к отцовскому дому. Не чтобы мириться — просто побыть рядом с тем, что когда-то было домом. Она увидела в окне свет и силуэт отца, который что-то рассказывал, склонившись к мохнатому комочку. Эта картина тронула её. А когда Пушик, учуяв новый запах, выскочил на крыльцо и, погнавшись за закатившимся апельсином, буквально врезался в её ноги, лёд начал таять.
Так, благодаря небесному дождю из цитрусов и упавшему с ним мохнатому чуду, начали сходиться нити давно разорванных отношений. Старый садовник и его дочь, каждый со своей болью, оказались перед лицом общей угрозы — жадности и высокомерия. А непоседливый зверёк, сам того не ведая, стал тем самым живым клубком, что начал сшивать их разрозненный мир воедино. Впереди были и хитрости богачки, и трудные разговоры, и, возможно, шанс на прощение. Но первый шаг, самый трудный, был уже сделан под шум дождя и запах апельсинов.
