После долгого отсутствия, связанного с работой в составе специальной следственной группы, Юрий Брагин наконец вернулся в Петербург. Год, проведённый в разъездах по громкому делу, остался позади. Город встретил его привычной серой дождливой погодой и новостью, которая уже обсуждалась в коридорах Главного следственного управления. Вадим Мальцев, много лет возглавлявший Первый отдел, собирался на заслуженный отдых.
Коллеги почти не сомневались, что освободившееся кресло предложат именно Брагину. Он обладал нужным опытом, авторитетом и уважением. Однако сам Юрий к возможному повышению относился спокойно. Мысли о кабинетной должности и административной работе его не прельщали. Он был рождён для другого — для сложных расследований, где нужны не отчёты, а живая мысль и умение чувствовать преступление. Бумажная рутина казалась ему скучной и далёкой от настоящего дела.
Поэтому, когда вскоре после возвращения поступило новое задание, Брагин воспринял его почти с облегчением. Командировка снова звала в дорогу. На этот раз — в один из тихих, неприметных городков Ленинградской области. Местная милиция запросила помощь из-за череды тревожных событий. С разницей всего в семь дней там были жестоко убиты две молодые женщины. Преступления явно имели общие черты, что указывало на одного исполнителя.
Прибыв на место, Юрий быстро понял, что расследование будет непростым. Небольшой городок жил по своим законам. Здесь почти все жители были знакомы друг с другом, многие — с детства. С одной стороны, такая близость обычно помогала быстро узнавать новости. С другой — она же создавала плотную стену молчания и негласных договорённостей. Люди неохотно говорили с приезжими следователями, побаиваясь прослыть доносчиками или навлечь беду на себя. Каждый взгляд казался оценивающим, каждый разговор — полным скрытых смыслов.
Брагину предстояло не просто найти убийцу. Ему нужно было осторожно вписаться в эту замкнутую среду, научиться различать правду в обрывках фраз и случайных репликах. Преступник, возможно, был здесь своим, а значит, чувствовал себя в безопасности. Работа требовала не только аналитического ума, но и терпения, умения слушать и наблюдать. Именно такая «живая» работа, полная неочевидных деталей и человеческих отношений, всегда была его настоящим призванием.
