В одном из миров существует особая форма правосудия. Наиболее опасных преступников не лишают жизни и не заключают в тюрьмы. Вместо этого их приговаривают к службе в штрафных легионах. Их задача — бесконечная война на разоренных демоническими нашествиями рубежах. Смерть здесь не является освобождением. Павшие воины воскресают в казармах легиона, их раны затягиваются, лишь чтобы они снова могли взять в руки оружие. Это круг без начала и конца, наказание, растянутое в вечность.
Легион под номером 9004 считается одним из самых несчастливых. Его бойцы годами сражаются в туманных долинах, где тени движутся сами по себе. Именно здесь служит Ксайло, приговоренный за деяния, о которых теперь старается не вспоминать. Его дни — это рутина из грязи, крови стали и горького послевкусия каждого возвращения к жизни. Он уже почти забыл вкус настоящей тишины.
Все изменилось в один из дней, похожий на все предыдущие. Отряд Ксайло был практически уничтожен внезапной атакой порождений бездны. Он отбивался один, спиной к обломкам древнего монумента, готовый в очередной раз ощутить холод смерти. Но вместо новых когтей и клыков, сквозь пелену боя к нему пробился мягкий свет. Перед изумленным преступником предстало видение.
Это была женщина, но из плоти и света, а не из плоти и крови. Ее серебристые волосы словно развевал незримый ветер, а в глазах мерцали целые галактики. Однако в этих глазах читалась не божественная мощь, а глубокая усталость и… страх. Она назвалась Теориттой, богиней угасающего начала, покровительницей забытых клятв и утраченных надежд.
«Мне не к кому больше обратиться, воин из проклятого легиона, — прозвучал ее голос, обходя уши и обращаясь прямо к сознанию. — Мои сестры отвернулись, мои храмы поглотила тьма. Силы, что жаждут моей гибели, настигают. Я ищу не слугу и не раба. Я ищу защитника. Того, кто знает цену выживанию и не боится смотреть в бездну. Встань на мою защиту».
Ксайло ошеломленно смотрел на нее, все еще сжимая рукоять зазубренного меча. Богиня? Просит защиты у него, осужденного, у того, чья душа давно должна была истлеть в этом бесконечном цикле? Это казалось насмешкой. Но в тихом отчаянии Теоритты он узнал что-то родное — то же самое чувство, что гложет каждого в Легионе 9004. Это была агония забвения.
Он не дал клятвы верности и не упал на колени. Вместо этого он хрипло спросил, глядя на подступающих к световому барьеру тварей: «А что будет с моим приговором? С вечным возвращением?»
«Твой приговор вынесен людьми, — ответила Теоритта, и ее свет на мгновение погас, отразив атаку тени. — Я не могу его отменить. Но я могу предложить цель. Не просто выживание в наказании, а битву за нечто большее. Если я паду, последний огонек этой надежды угаснет навсегда. Ты будешь сражаться не потому, что должен. Ты будешь сражаться, потому что выберешь это сам».
И в этих словах Ксайло, впервые за долгие годы, увидел не ловушку, а выбор. Путь, ведущий не по кругу, а вперед. Даже если этот путь будет пролегать через самые мрачные бездны. Он медленно кивнул, поворачиваясь к демонам, которые уже начали обтекать сияющий барьер. Его следующий удар был нанесен не по приказу надзирателей легиона, а по его собственной воле. Это был первый шаг из вечного наказания в неведомую легенду, где осужденный стал последним щитом для богини.
