Энди выросла в небольшом городке, где каждое утро начиналось с запаха свежескошенной травы и неторопливых разговоров с соседями. Она с детства знала, что хочет рассказывать истории — те, что прячутся за фасадами обычных домов и в мыслях необычных людей. Диплом журналиста в руках казался ей пропуском в мир ярких репортажей и важных расследований. Поэтому когда после выпуска ей предложили стать помощницей Миранды Пристли, легендарного редактора ведущего модного издания Нью-Йорка, Энди увидела в этом шанс. Она представляла себе коридоры, наполненные творческой энергией, встречи с интересными людьми, возможность учиться у лучших.
Реальность оказалась иной. Первый же рабочий день погрузил её в водоворот бесконечных задач, каждая из которых требовала немедленного исполнения. Телефоны звонили без перерыва, электронная почта пополнялась сотнями писем ежечасно, а список поручений Миранды, произносимых холодным, отточенным голосом, казался, не имел конца. Энди быстро поняла, что слово «помощница» здесь означало нечто гораздо большее, чем она могла предположить. Это была роль личного координатора, щита, фильтра и иногда, как ей казалось, расширения воли самой Пристли.
Нервное напряжение стало её постоянным спутником. Оно витало в стерильно-прохладном воздухе офиса, заставляя каждого сотрудника быть начеку. Ошибка в расписании, неправильно поданный кофе, малейшая задержка в выполнении просьбы — всё это могло вызвать ледяной взгляд или убийственную паузу, которая была страшнее любого выговора. Энди училась предугадывать желания шефа, которые редко озвучивались прямо, а скорее угадывались по намёкам, интонации, взгляду. Она забывала о собственных мечтах о серьёзной журналистике, погружаясь в мир оттенков бежевого, графиков отгрузки образцов и организации безупречных мероприятий.
Её прежние представления о работе в медиа рассыпались, заменяясь жёсткими правилами игры, где на кону стояли карьеры, контракты и репутации. Иногда, разнося утреннюю корреспонденцию, она ловила себя на мысли, что наблюдает за механизмом огромной, безупречно отлаженной машины под названием «индустрия». Миранда была её сердцем и мозгом, а такие как Энди — крошечными винтиками, которые должны работать без сбоев. Мечтательная провинциалка внутри неё поначалу сжималась от страха, но постепенно начала закаляться, учась выживать и даже, в какой-то мере, находить странное удовлетворение в этом безумном ритме. Она стояла на пороге мира, о котором так мечтала, но этот мир требовал от неё не таланта писателя, а стальных нервов и безграничной выносливости.
